После саммита Высшего Евразийского экономического совета, который прошел в Санкт-Петербурге 21 декабря, премьер-министр Армении Никол Пашиняна и президент России Владимир Путин встретились с глазу на глаз. Что они обсуждали, до недавнего времени было окутано завесой тайны, которую Пашинян приоткрыл лишь спустя несколько дней.
Надо заметить, Пашинян — нечастый гость на встречах лидеров стран постсоветского пространства, несмотря на то что эта закавказская республика является государством-основателем СНГ и одной из первых ратифицировала договор о Евразийском экономическом союзе 2 января 2015 года. Он предпочитает взаимодействовать с американцами и европейцами. Что выглядит по меньшей мере странно, поскольку Запад, в отличие от экс-республик СССР, держит свои рынки на тяжелом амбарном замке. Зато постоянно предлагает деньги, правда, сравнительно небольшие. И за выполнение ряда условий.
В Санкт-Петербурге произошел настоящий прорыв — было подписано соглашение о свободной торговле между ЕАЭС, (население 185 млн) и Индонезией (285 млн). Легко подсчитать, что рынок стал в 2,5 больше, игнорировать такой гигантский потенциал Ереван попросту не может. Неудивительно, что еще в начале декабря армянские власти одобрили подписание этого исторического договора. Теперь местные предприниматели могут поставлять в Индонезию по сниженным тарифам минералку, овощные и фруктовые консервы, соки, джемы, а также ювелирные украшения и лекарства. Словом, все, что постепенно набирает популярность в СНГ. Речь идет о десятках, если не о сотнях миллионов долларов перспективных доходов — для небогатой республики это заоблачные суммы.
Но Никол Пашинян по-прежнему брезгливо отворачивает нос от коллег по Содружеству. Во всяком случае, на встрече с Владимиром Путиным он говорил не об углублении явно выгодного для Еревана взаимодействия с Москвой, а пытался изменить условия концессионного соглашения по эксплуатации Южно-Кавказской железной дороги, подписанного еще в 2008 году. Концессия предусматривает управление ЮКЖД российским ОАО РЖД до 2038 года с возможностью пролонгации еще на десять лет, однако в Армении явно хотели бы прервать эти отношения.
Суть концессии в том, что инвестор вкладывает свои средства в строительство и модернизацию, а потом постепенно возвращает свои вложения в процессе эксплуатации. В 2008 году Ереван считал выгодным такой договор, но к 2025-му, когда Россия потратила миллиарды рублей и полностью заменила подвижной состав на современные поезда и вагоны с климат-контролем и экологически чистыми туалетами, настрой изменился. Так часто бывает, когда речь идет о чужих деньгах.
К тому же в августе президент США Дональд Трамп и Никол Пашинян подписали декларацию о строительстве маршрута (в том числе железной дороги), который свяжет Баку с отрезанной от Азербайджана Нахичеванью. Тот самый проект, который в Армении угодливо назвали «Дорогой Трампа» («Маршрут Трампа во имя международного мира и процветания» — Trump Route for International Peace and Prosperity, TRIPP) — все знают, как падок на лесть американец. Соединенные Штаты пообещали на первом этапе инвестировать в TRIPP 145 млн долларов, однако этого мало.
Концессионное соглашение с «Российскими железными дорогами» мешает Пашиняну полностью отдать республику на милость «победителя» — США. Но уже понятно, что его первые шаги по «Дороге Трампа» направлены на разрыв отношений с Россией.
Правда, международные контакты подразумевают, что решительные односторонние действия невозможны — придется отдавать долги концессионеру, а их за 17 лет накопилось немало. Поэтому разговор с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге, полагаю, был непростым. А вот чем он закончился, никто не знает.
